ИНФОРМИРОВАННОЕ СОГЛАСИЕ В КОНТЕКСТЕ РОДОВ И РЕПРОДУКТИВНОГО ЗДОРОВЬЯ

Несмотря на актуальность демографической темы в мире, проблематика качества предоставления акушерских и репродуктивных услуг остается предметом широкого обсуждения в правовом, медицинском и этическом поле. В 2019 г. на 74-й Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций Специальным докладчиком ООН по вопросу о насилии в отношении женщин, его причинах и последствиях, о применении базирующегося на правах человека подхода к проблеме жестокого обращения с женщинами и насилия в их отношении при оказании услуг по охране репродуктивного здоровья с уделением особого внимания родам и акушерскому насилию Дубравкой Шимонович был представлен доклад[2].

Еще в 2015 г. Всемирной организацией здравоохранения было проведено исследование и подготовлен список случаев проявления акушерского насилия[3]. Указанный список включает в себя: открытое физическое насилие, глубокое унижение и физические оскорбления, принудительные и не согласованные с женщиной медицинские процедуры, несоблюдение конфиденциальности, отсутствие в полной мере информированного согласия, отказ предоставить медикаментозное обезболивание, случаи грубого нарушения приватности, отказ в госпитализации, невнимательное отношение к женщинам во время родов и раннюю выписку женщин с новорожденными из-за неплатежеспособности.

В рамках рассматриваемой статьи стоит подробнее рассмотреть аспект, связанный с информированным согласием пациенток. Впервые данный термин был юридически закреплен в качестве принципа защиты прав человека в области биомедицины Конвенцией № 164 от 19 ноября 1996 г. о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины. Конвенция, включающая в себя главу «Согласие», регламентировала общее правило о том, что «медицинское вмешательство может осуществляться лишь после того, как соответствующее лицо даст на это свое добровольное информированное согласие. Это лицо заранее получает соответствующую информацию о цели и характере вмешательства, а также о его последствиях и рисках. Это лицо может в любой момент беспрепятственно отозвать свое согласие».

Тем не менее употребление термина «информированное согласие» и включение его в нормативные акты произошло значительно раньше. Первым актом можно считать Нюрнбергский кодекс 1947 г., ставший результатом судебного процесса над врачами нацистской Германии[4]. В данном случае термин имел отношение к праву на проведение медицинских экспериментов и исследований. Кроме указанных в Конвенции № 164 положений, Нюрнбергский кодекс содержал условия, при которых согласие признавалось информированным. В частности, это должен был быть свободный без оказанного на человека давления выбор правоспособного лица, получившего полную информацию о целях, ходе и возможных последствиях медицинских вмешательств.

Не только правовую, но и этическую сторону вопроса об информированном согласии затрагивает Хельсинская декларация Всемирной медицинской организации 1964 г.[5] Не являясь юридически обязательным документом, указанный свод этических правил в ст. 25 акцентировал особое внимание на принципе добровольности в рассматриваемом вопросе, что послужило предпосылкой к включению его в дальнейшем в международные акты, например в Конвенцию № 164.

Развитие проблематики защиты прав человека в контексте биологического и медицинского прогресса в международно-правовом масштабе формировало национальное законодательство по данному вопросу. Кроме того, каждое отдельное государство выразило через юридические акты свое понимание информированного согласия, дополнив рядом условий. На примере Российской Федерации мы можем видеть перечень дополнений по сравнению с нормами международного права, несмотря на то что фундаментально интернациональные принципы сохранены.

Итак, Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в ст. 20 регламентирует, что согласие должно быть добровольным и информированным. Таким образом, законодателем предполагается наличие у пациента признака дееспособности и возможности восприятия и понимания информации, которую транслирует медицинский работник. Помимо этого, в российском праве содержатся требования четкости и очевидности данного гражданином согласия, что подтверждает приказ Минздрава России от 12 ноября 2021 г. № 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства», который обязывает врача оформить отдельный документ о согласии или отказе в соответствии с предписанной формой, а пациента – подписать его. На данный момент в стране создана альтернатива письменному согласию в виде электронного с использованием электронной цифровой подписи.

Национальное право также расширяет круг лиц, обладающих правом подписания согласия в случаях, определенных законом, наделяет пациента правом выбора лиц, имеющих доступ к информации о здоровье. Федеральный закон № 323-ФЗ устанавливает возраст, с наступления которого гражданин может самостоятельно подписать информированное согласие. В частности, ч. 2 ст. 54 определяет 15 лет как нижнюю возрастную границу указанного правомочия.

В юридической практике проблемы возникают в сфере применения ч. 9 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». В статье приведен закрытый перечень строго определенных случаев медицинского вмешательства без согласия гражданина. В частности, предписано, что вмешательство без согласия допустимо, если оно необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека. Именно оно в контексте родов и репродуктивного здоровья вызывает правовые и этические проблемы на практике.

В стандартных условиях все гинекологические вмешательства, даже часто проводимые, такие как кесарево сечение, стимуляция родов, эпизиотомия, требуют получения от роженицы информированного добровольного согласия. В критических ситуациях врач берет на себя ответственность за самостоятельное решение о проведении тех или иных акушерских процедур. В связи с этим возникает этический вопрос: чем руководствуется врач, признавая ситуацию со здоровьем женщины угрожающей ее жизни, и всегда ли оправдано вмешательство без истребования информированного согласия?

Кроме того, в юридическом поле возникает реальная проблема, связанная с судебными тяжбами, предметом которых становится определение доли вины медицинского работника в случае возникновения неблагоприятных последствий в результате проведения процедур без согласия на них роженицы. При вынесении решений перед судами встает задача определить, какую цель преследовал врач: спасти жизнь пациентки либо же совершить действия, нарушающие права человека.

На практике случаются ситуации, когда к родовому процессу подключают студентов-медиков для получения практических навыков, не получив разрешения роженицы, врачи проводят необоснованную стерилизацию после кесарева сечения или удаляют половые органы, превышают объем вмешательства, а также недостаточно информируют пациентку о процедуре либо не учитывают фактор вменяемости при подписании информированного согласия. Все вышеперечисленные манипуляции квалифицируются как превышение полномочий врачом и нарушение прав женщины.

Формальный характер подписи на документах о согласии на проведение медицинского вмешательства случается на практике достаточно часто. В 2025 г. в Ханты-Мансийском автономном округе по заявлению Елены Печниковой, лишившейся матки после естественных родов, Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело по ст. 293 УК РФ («Халатность») в отношении врачей, которые принимали у пострадавшей роды[6]. Во время родового процесса женщине отказались сделать кесарево сечение, не объяснив причин невозможности его проведения. Вследствие этого женщина потеряла 3,3 литра крови, вынуждена была продолжительное время терпеть жажду по инициативе медицинских сотрудников, подвергалась введению адреналина, чтобы прийти в чувство и оскорблениям со стороны врачей. Не осознавая своих действий, женщина подписала информированное добровольное согласие на процедуру удаления матки, что привело к пожизненному бесплодию.

В настоящее время Россией и другими государствами на национальном уровне разрабатываются документы, способствующие защите прав рожениц в медицинских учреждениях и в процессе родов. К примеру, приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 13 января 2021 г. № 6н утвержден профессиональный стандарт «Акушерка (Акушер)», который унифицирует требования к квалификации, обязанностям и условиям работы специалистов в этой сфере, что является гарантом надлежащего обращения с роженицами[7].

Тем не менее включенные в список ВОЗ 2015 г. глубокое унижение и физические оскорбления женщин во время родов остаются открытым к решению вопросом, поскольку, в отличие от злоупотреблений врачей, имеющих видимые последствия и подлежащих практическому доказыванию, являются этической проблемой, требующей воздействия на сознание медицинского персонала.

________________________________________

[1] Потеряева Ксения Павловна – Магистрант юридического факультета Казанского (Приволжского) федерального университета (Казань)

[2] Доклад Специального докладчика по вопросу о насилии в отношении женщин, его причинах и последствиях «Применение базирующегося на правах человека подхода к проблеме жестокого обращения с женщинами и насилия в их отношении при оказании услуг по охране репродуктивного здоровья с уделением особого внимания родам и акушерскому насилию». ООН A/HRC/41/42. Женева: Совет по правам человека ООН, 2019.

[3] Всемирная организация здравоохранения. Предотвращение и искоренение неуважительного и оскорбительного обращения при оказании акушерской помощи в учреждениях родовспоможения: доклад. Женева: ВОЗ, 2015.

[4] Нюрнбергский кодекс (1947) // Бюллетень Всемирной организации здравоохранения. 2001. Т. 79. № 4. С. 377–378.

[5] Всемирная медицинская ассоциация. Хельсинская декларация «Этические принципы проведения медицинских исследований с участием человека в качестве субъекта»: принята 18-й Генеральной ассамблеей ВМА, Хельсинки, 1964 г. (с последующими поправками) // Журнал международного медицинского права. 2014. № 2. С. 10–15.

[6] В ХМАО возбудили дело о халатности врачей после удаления матки роженице // РБК. 2025. 15 марта. URL: https://www.rbc.ru/society/15/03/2025/67d4f2b39a7947c4b8e3a2c1 (дата обращения: 20.04.2026).

[7] Россия. Министерство труда и социальной защиты. Об утверждении профессионального стандарта «Акушерка (Акушер)»: приказ от 13 января 2021 г. № 6н // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 20.04.2026).