МЕТОДОЛОГИЯ В СТРУКТУРЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ: МЕСТО, ОСНОВАНИЯ, УРОВНИ

Русский
Год: 
2018
Номер журнала: 
1
Автор: 
Кодан Сергей Владимирович
Доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, профессор Уральского государственного юридического университета (Екатеринбург)

Аннотация:

Теоретико-методологические проблемы юридического источниковедения относятся к числу недостаточно изученных в отечественной юридической науке. Методология в структуре юридического источниковедения выступает в качестве его раздела и позиционируется как система обобщенных знаний о принципах, подходах, методах, методиках и техниках познавательной деятельности по изучению носителей государственно-правовой информации. Автор акцентирует внимание на общих проблемах методологии юридического источниковедения, включая вопросы определения понятия, места, роли и особенностей методологии юридического источниковедения в контексте его философских, социогуманитарных и юридических оснований. Отдельно рассматриваются вопросы организации методологического знания в юридическом источниковедении, выделяются уровни методологических средств изучения носителей государственно-правовой информации.

Ключевые слова: 
юридическое источниковедение, методология юридического источниковедения, методологические принципы, конкретные методы изучения носителей государственно-правовой информации, методика и техника юридического источниковедения

* Статья подготовлена в рамках реализации научного проекта РФФИ № 18-011-00329 «Юридическое источниковедение: теория, методология и методика изучения носителей государственно-правовой информации».

 

 

Научно-познавательный процесс состоит из трех компонентов: объекта познания, познающего субъекта и метода познания. Объем и глубина новых знаний зависят прежде всего от эффективности применяемых методов. Вопросы методологического обеспечения изучения носителей социальной информации всегда занимали видное место в науках социогуманитарной направленности. Именно поэтому методы исследования, их разнообразие и познавательная эффективность выступают одним из важнейших показателей уровня развития научной дисциплины. Не является исключением и юридическое источниковедение, методологический инструментарий которого формируется и развивается на пересечении и во взаимодействии с источниковедческими дисциплинами и разделами различных наук социо-гуманитарной направленности.

В контексте определения общих параметров методологии юридического источниковедения обратимся к его месту в изучении носителей государственно-правовой информации, основаниям философского, социогуманитарного и юридического характера, а также вопросам организации методологического знания.

Место методологии в юридическом источниковедении

Методология юридического источниковедения выступает как система обобщенных на теоретическом уровне научных знаний о принципах, подходах, методах, методиках и техниках познавательной деятельности, которые были получены на основе изучения предшествующих исследовательских практик и ориентированы на их использование исследователями при анализе исторических источников для получения новых знаний в сфере юридической науки. Именно поэтому позиционирование методологии в структуре юридического источниковедения прежде всего предполагает обобщение и представление теоретического видения методологии изучения носителей государственно-правовой информации. Как отмечает Н. Н. Тарасов, «для юридических исследований, ориентированных на современные требования к науке и научному знанию, методологическая состоятельность является фундаментальным условием научной корректности, теоретической обоснованности результатов»[1].

Определение места методологии в структуре юридического источниковедения связано с процессами познания социальных явлений и институтов, в которых методология выступает как совокупность «путей и принципов, требований и норм, правил и процедур, орудий и инструментов, обеспечивающих взаимодействие субъекта с познаваемым объектом с целью решения поставленной исследовательской задачи»[2]. Методологическое знание служит теоретико-инструментальной предпосылкой и основой мастерства исследователя, поскольку именно оно определяет ряд предписаний, соблюдение которых обеспечивает проведение научного исследования с использованием различных познавательных средств. Не менее важной стороной освоения методологических знаний является формирование методологичности научного мышления исследователя, которое, как отмечает В. С. Швырев, «представляет собой не что иное, как осознанное отношение к средствам и предпосылкам деятельности по формированию и совершенствованию научного знания», а «степень и форма осознанности этих средств и предпосылок могут варьировать в очень широком диапазоне – от стремления просто к четкому пониманию смысла и значения употребляемых научных понятий, терминов, выражений постольку, поскольку они (смысл и значение) „прорабатываются“ в собственном сознании исследователя, до анализа исходных предпосылок научных парадигм и стилей научного мышления»[3].

Формирование основ методологии в сфере изучения носителей информации о государстве и праве уходит своими корнями в XVIII столетие. Усилиями отечественных юристов (философов, энциклопедистов, теоретиков и историков права, представителей отраслевых наук) во второй половине XIX – начале XX в. юридическое источниковедение выделилось в качестве направления российской юриспруденции, а в его рамках начали активно прорабатываться вопросы методологии изучения носителей юридической информации. В советский период методология изучения носителей государственно-правовой информации развивалась преимущественно в рамках теории, истории государства и отраслевых юридических наук. Свой вклад в развитие методологии изучения массива юридических исторических источников внесли издание и исследование законодательных актов. В постсоветский период в юридической науке внимание к источниковедческой проблематике и ее методологической составляющей возросло, в результате чего выделилось юридическое источниковедение как направление в исследовательских и образовательных практиках изучения государства и права[4].

Обращение к истории развития методологии изучения носителей государственно-правовой информации позволяет провести ретроспективный анализ процессов научного познания государства и права с выходом на дескриптивный вид методологического знания, основной задачей которого является «изучение тенденций и форм развития познания со стороны его методов, категориального и понятийного строя, а также характерных для каждого конкретного этапа схем объяснения»[5].

Целевые установки методологии юридического источниковедения связаны с эрудиционным характером данной области знания и предполагают на уровне «исследователь – источниковедческое знание» обеспечение овладения юристом совокупностью знаний методологического характера в целях эффективной научно-исследовательской работы с конкретными носителями государственно-правовой информации и введения в научный оборот новых достоверных данных. Методологическое знание носит нормативный характер, поскольку оно, как отмечает Э. Г. Юдин, «выступает в форме предписаний и норм, в которых фиксируются содержание и последовательность определенных видов деятельности»; в нем «преобладают конструктивные задачи, связанные с разработкой положительных рекомендаций и правил осуществления научной деятельности». В функциональном плане нормативно-методологическое знание «обеспечивает правильную постановку проблемы как с содержательной, так и с формальной точки зрения», «дает определенные средства для решения уже поставленных задач и проблем – то, что можно назвать интеллектуальной техникой научной деятельности»; с его с помощью «оптимизируется организация исследований»[6].

Развитие методологии юридического источниковедения связано с развитием данного научного направления в юриспруденции. Можно выделить несколько планов проблематизации исследования методологии в структуре юридического источниковедения.

В теоретико-методологическом плане просматривается необходимость проработки и обобщения накопленного в российском и зарубежном правоведении большого материала, касающегося методов и методик изучения носителей государственно-правовой информации, а затем представления на этой основе (с учетов изучения и восполнения имеющихся пробелов) системного видения методологии юридического источниковедения. Не менее важной является и проблема развития междисциплинарных, полидисциплинарных и трандисциплинарных связей юридического источниковедения с другими социально-гуманитарными науками.

В научно-инструментальном плане актуальность исследования проблем методологии юридического источниковедения обусловлена необходимостью своеобразной инвентаризации, оценки и определения приемлемости в изучении носителей государственно-правовой информации принципов, подходов, методов, моделей, методик и технологических приемов изучения исторических источников, используемых в отечественной и зарубежной юридической науке, а также современной социогуманитаристике. Это позволит проанализировать и описать современный научно-исследовательский инструментарий для изучения, оценки и максимального использования информационных возможностей различных носителей юридической информации как источников получения сведений о государственно-правовых процессах и институтах.

В прикладном плане актуальность исследования методологических проблем юридического источниковедения связана с разработкой и внедрением в исследовательскую и образовательную деятельность методов, методик и технологий анализа носителей государственно-правовой информации на основе проработки сложившихся в юриспруденции и социально-гуманитарных науках источниковедческих подходов и аналитических практик. В данном контексте актуализируется и проблема использования современных информационных технологий, в частности электронных баз данных различных носителей юридической информации – литературы, архивных документов и других информационных ресурсов. Не менее важной является и проблема источниковедческой подготовки исследователей на уровне аспирантуры и магистратуры[7].

Междисциплинарность методологии юридического источниковедения связана как с его многообразными связями с другими науками (преимущественно социально-гуманитарного профиля) и освоением их методов и результатов, так и с пониманием междисциплинарного синтеза как одного из важнейших аспектов возникновения нового знания. Предпосылками такого изучения и использования методологии на междисциплинарном уровне в социогуманитаристике выступают: единство науки как способа познания природы и общества; наличие общего объекта познания гуманитарных и социальных наук – человека и общества; реализация во всех сферах базовых общенаучных методологических средств познания – принципов, подходов и методов; использование в смежных дисциплинах аналогичных носителей информации о социальных процессах и институтах как источниках их познания[8]. На этой основе выделяются методы междисциплинарного исследования «как совокупность ряда синтетических, интегративных способов, возникших как результат сочетания различных уровней методологии, нацеленных на стыки научных дисциплин»[9].

Юридическое источниковедение в междисциплинарном плане использует познавательные средства различных, преимущественно социально-гуманитарных, наук. В. С. Степин отмечает, что при учете междисциплинарности научной деятельности и взаимодействия отдельных научных дисциплин необходимо «признать наличие в их познавательных процедурах как общего, так и специфического содержания. Методологические схемы, развитые в одной области, могут выражать некоторые общие черты строения и динамики познания в другой области, и тогда методология вполне может развивать свои концепции так, как это делается в любой другой сфере научного познания, в том числе и социально-гуманитарных науках. Она может переносить модели, разработанные в одной сфере познания, на другую и затем корректировать их, адаптируя к специфике нового предмета»[10]. На этом уровне в познавательные процессы включается «междисциплинарная компонента оснований науки», которая «обеспечивает взаимодействие различных наук, переносы идей и методов из одной науки в другую»[11]. Необходимо учитывать, что специфика методологии юридического источниковедения состоит именно в привлечении и адаптации методологии источниковедения социально-гуманитарных наук для изучения носителей государственно-правовой информации.

Итак, методология в структуре юридического источниковедения выступает в качестве его раздела и позиционируется как система обобщенных знаний о принципах, подходах, методах, методиках и техниках познавательной деятельности по изучению носителей государственно-правовой информации. Основания методологии источниковедения представляется возможным рассмотреть в трех плоскостях: общефилософские методологические основания, основания методологии источниковедения социогуманитаристики и основания методологии юридической науки.

Философские основания методологии юридического источниковедения

Философские основания методологии юридического источниковедения определяют общее понятие, место и роль методологии в структуре научного познания и задают общую систему методологических координат для отдельной научной дисциплины или научного направления. Здесь уместна ремарка А. Эйнштейна: «Замечательный характер имеет взаимосвязь, существующая между наукой и теорией познания. Они зависят друг от друга. Теория познания без соприкосновения с наукой вырождается в пустую схему. Наука без теории познания (насколько это вообще мыслимо) становится примитивной и путаной»[12].

Методология в структуре философского знания рассматривается в нескольких аспектах. Э. Г. Юдин обращает внимание на то, что в понятии методологии различаются «два типа знания: знание о мире и знание о знании (или, точнее, о познании). Первое указывает на то, что познается, второе – каким образом достигается знание о мире». Ученый особое внимание уделяет значению методологического знания в познавательной деятельности человека: «Методология, трактуемая в широком смысле этого слова, есть учение о структуре, логической организации, методах и средствах деятельности. В таком понимании методология образует необходимый компонент всякой деятельности, поскольку последняя становится предметом осознания, обучения и рационализации»[13]. Г. П. Щедровицкий отмечает, что «методологические знания могут служить руководством при поисках и выработке новых средств научного исследования: ведь они описывают и даже заранее проектируют ту деятельность, которую нужно для этого осуществить»[14].

Целевые установки методологии на философском уровне состоят в изучении методологических принципов, подходов, методов, методик и техник исследования, разработке новых средств научного познания, определении задач и стратегии исследования, а также установлении основ внутренней организации и регулирования процесса познания. Методология, выступая как научная дисциплина, имеет свой предмет познания, каковым является «изучение тех методов, средств и приемов, с помощью которых приобретается и обосновывается новое знание в науке»[15]. Методологию также рассматривают как раздел теории научного познания – эпистемологии – и в рамках общей  теории познания – гносеологии. В данном контексте интересно замечание Н. Н. Тарасова о том, что «философские средства метода юридической науки (философские основания) представляют собой систему общих категорий и принципов познания права, соответствующих гносеологической установке юриспруденции. Здесь, с одной стороны, фиксируется научная идеология правоведения как система идеалов и принципов научного познания права, а с другой – формулируются его предельные методологические нормативы, выражающиеся в мировоззренческих постулатах, картинах мира и универсальных категориях»[16].

Методологию в научной деятельности можно рассматривать в трех планах:

в общефилософском плане – как общее учение о месте и роли методологии в научном познании, ее уровнях, системе методов и их применении в целях приобретения новых знаний;

в теоретическом плане – как результат обобщения сведений, полученных в результате изучения средств, методов и приемов, на которые опирается субъект научного познания в процессе приобретения новых знаний, и представленных в качестве обобщенных, универсальных знаний о методологии;

в прикладном плане – как ориентир для определения стратегии и тактики практической познавательной деятельности, проработки последовательности решения конкретных научных и практических задач, определения порядка использования методов исследования.

Функции методологии общефилософского уровня корреспондируют с ее задачами, определяют основные направления ее воздействия на познавательную деятельность и носят универсальный характер. Можно выделить следующие функции методологии.

1. Познавательная функция проявляется в изучении, теоретическом обобщении и предоставлении в распоряжение исследователя знаний о методах и методиках, используемых в научном познании в рамках конкретной науки, о возможностях междисциплинарного подхода и применении познавательных средств из смежных научных дисциплин.

2. Мировоззренческая функция состоит в формировании целостной устойчивой системы взглядов исследователя на место и роль методологии в процессе научной деятельности, на методологические принципы, подходы, методы, методики и техники исследования.

3. Культурно-этическая функция направлена на трансляцию и реализацию в научной деятельности исследователей традиций, ценностных ориентаций и морально-этических норм, накопленных и передаваемых из поколения в поколение в качестве образцов познавательной деятельности.

4. Организующая функция связана с приданием определенных форм проведению исследований отдельными учеными, согласованием их деятельности в рамках одного или нескольких научных коллективов на дисциплинарном или междисциплинарном уровнях изучения проблемы.

5. Нормативная функция опирается на разработку и конвенциональное признание научным сообществом правил и рекомендаций, в которых фиксируются требования к исследователям относительно постановки проблемы, выбора средств для решения поставленных задач, организации исследования, содержания и последовательности определенных видов научной деятельности.

Взаимодействие философских основ методологии и методологии отдельных научных дисциплин проявляется в их иерархическом позиционировании относительно друг друга как общего (универсального) и производного (специализированного) уровней методологического знания. Здесь обнаруживается концептуальное единство методологического знания на всеобщем, философском, и отраслевом, научно-дисциплинарном, уровнях познания. Д. А. Керимов подчеркивал, что «методология… не является локальной дисциплиной, существующей изолированно от всего комплекса наук, но внутренне имманентна всей науке в целом и каждой ее отдельной отрасли (как общей, так и отраслевой). Именно в силу таким образом понимаемой универсальности методология является всеобщим научным руководством к действию, составляющим базис всей системы знаний, познавательный стержень любой отрасли науки»; в плане общей структуры «методология делится на две органически между собой связанные части: всеобщую методологию и методологию отраслевых наук»[17].

На уровне источниковедческого раздела юридической науки философский уровень методологии определяет основные подходы, общенаучные методы и мировоззренческие установки исследователя, которые складываются на основе предоставленной ему философией «научной картины мира» и формируют основания теоретической и практической деятельности по изучению носителей государственно-правовой информации. В. С. Нерсесянц, подчеркивая специфику философского знания о государстве и праве, отмечал, что «философия изучает право и государство в контексте исследования всеобщих закономерностей физического, социального и духовного мира, бытия и мышления и т. д. Философское познание права и государства направлено на уяснение их смыслового содержания с позиций данной концепции философии и философского разума. Это находит свое концентрированное выражение в соответствующих идеях права и государства, в формулировании их мыслительных конструкций и моделей»[18].

Философская методология с учетом специфики юридического источниковедения как раздела юридической науки, проходя через призму его познавательно-источниковедческой деятельности, выступает в качестве основы общего видения государства и права в системе социальных явлений и институтов. Обращая на это внимание, В. М. Сырых указывает, что «благодаря философским знаниям об обществе в целом, о механизмах взаимодействия его частей юристы формируют воззрения относительно места и роли государства и права в системе иных социальных явлений, определяют сущность государства и права и тем самым формируют свои исходные позиции в исследовании конкретных политико-правовых проблем. Кроме того, российские правоведы широко используют систему философских категорий… для раскрытия всеобщих связей, проявляющихся в конкретных связях политико-правовых явлений и процессов… Опираясь на положения теории познания как части философии, ученые-правоведы определяют особенности познания объекта и предмета правовой науки, пути и способы установления истинности ее фактических и теоретических знаний»[19].

Итак, методология юридического источниковедения базируется на философских методологических знаниях. Методологические наработки в философии определяют для исследователя мировоззренческую основу, общее видение инструментов научного познания, исходные начала для выбора инструментов изучения носителей государственно-правовой информации в юридическом источниковедении.

Методология источниковедения социогуманитаристики как основание юридического источниковедения

Методология источниковедения в современной социогуманитаристике и юридическое источниковедение в качестве специального направления и раздела юриспруденции находятся в тесном междисциплинарном взаимодействии. При этом именно общее источниковедение как отдельная научная дисциплины задает общие инструментально-познавательные параметры для исследования всех носителей информации с учетом предметной специфики конкретных социально-гуманитарных наук. О. М. Медушевская, характеризуя методологическую направленность источниковедческого знания, указывает: «Источниковедение в настоящее время представляет собой особый метод гуманитарного познания. Гуманитарное познание имеет целью приращение и систематизацию знаний о человеке (во всей полноте и целостности этого феномена) и обществе (феномене человечества в его временном и пространственном единстве). Общим целям служат и методы источниковедения. Источниковедение совершенствует свои методы и познавательные средства в соответствии с общими эпистемологическими (теоретико-познавательными) принципами гуманитарного познания и, в свою очередь, обогащает знание о человеке и человечестве специфическими познавательными средствами. Методология источниковедения представлена системой знаний, сложившихся первоначально прежде всего в исторической науке, а также в других гуманитарных пауках. Она обладает единством теоретических постулатов, историко-практическим опытом развития и исследовательским методом»[20].

Развитие методологии источниковедения в социогуманитаристике основывается на более чем двухвековом опыте поиска и осмысления инструментария для изучения носителей социальной информации, прежде всего исторических источников, которое началось в Европе во второй половине XVII столетия. В России развитие истории как научного направления со второй половины XVIII в. также поставило вопрос об определении методов познания прошлого. Во второй половине XIX – начале XIX в. методология в составе исторического источниковедения начинает позиционироваться как область знания, связанная с учением о методах исследования носителей ретроспективной информации. Один из основоположников теории и методологии исторической науки в России А. С. Лаппо-Данилевский еще в 1910-е гг. подчеркивал: «Основная задача методологии источниковедения – установить те критерии, на основании которых историк считает себя вправе утверждать, что факт, известный ему из данных источников, действительно произошел в настоящем или в прошлом развитии человечества; опираясь на них, он с такой точки зрения изучает объективно данные источники исторического знания». По его мнению, «методология источниковедения устанавливает принципы и приемы… специальные методы, при помощи которых историк исследует источники»[21].

В советский период развитие методологии исторического источниковедения происходило в условиях идеологической заданности развития исторической науки, ее партийности и безальтернативных ориентиров на марксистско-ленинскую теорию познания. Но и в этих условиях историки-источниковеды сохранили и приумножили методологические инструментальные возможности для исследования носителей ретроспективной информации и определили методику работы с отдельными разновидностями исторических источников. В конце 1970-х – середине 1980-х гг. методология исторического источниковедения стала опираться на «теорию информации», которую на концептуальном уровне представили Л. Н. Пушкарев и И. Д. Ковальченко. Важным этапом в развитии методологии исторического источниковедения в указанном направлении стали труды О. М. Медушевской, разработавшей основные положения теории и методологии когнитивной истории, в рамках которых определялась концепция информационного обмена между индивидами и социумом через посредство исторического источника. В тот же период началось становление методологии источниковедения в отдельных общественных науках: философии, лингвистике, литературоведении и др.

В постсоветский период в условиях снятия идеологических ограничений в социально-гуманитарных науках и трансформации источниковедения в самостоятельную науку в сфере социогуманитаристики методология исследования носителей социальной информации получила новый импульс и стала универсальным инструментарием исследования в социогуманитаристике. «Традиционно источниковедение связано с исследовательской деятельностью историка, и поэтому иногда говорят именно об историческом источниковедении, исторических источниках. Однако в настоящее время очевидно, что проблемы, которые специально разрабатывает источниковедение, рассматриваются не только в исторической науке, но в гораздо более широком междисциплинарном пространстве гуманитарных исследований. Вместе с тем методы источниковедения важны для многих областей гуманитарного знания»[22].

Метод в социально-гуманитарном источниковедении определяется О. М. Медушевской как «логически непротиворечивый, доказательный путь установления параметров информационного ресурса (его значимости), сложившегося под влиянием отношений изучаемого продукта как части более общих системных уровней исторического целого (под влиянием исторических условий возникновения, авторского жизненного мира, обстоятельств создания, назначения продукта и других структурно-функциональных зависимостей)»[23]. Она детализирует и целевые установки методологии источниковедения: «Источники при всем многообразии структуры, содержания, происхождения, обстоятельств возникновения имеют общие свойства формы и содержания. Это создает возможность единого научного подхода к ним – разработки методов источниковедческого анализа и их воссоздания как феномена культуры – источниковедческого синтеза… Метод источниковедения имеет целью: 1) установить информационные возможности источника (или ряда однородных источников) для получения фактических сведений об общественном развитии (полнота, достоверность и новизна этих данных); 2) аргументированно оценить значение источника (или ряда однородных источников) с такой точки зрения. В соответствии с этим метод источниковедения проводится поэтапно, последовательно. Поэтому на каждом этапе решается своя исследовательская задача, достигается познавательная цель»[24].

Также необходимо отметить, что в источниковедении в целом методика изучения носителей ретроспективной информации хорошо разработана и ориентирует как на методическое обеспечение работы с источниками (общая методика), так и на анализ их отдельных видов (видовая методика)[25]. Эти наработки применимы и для изучения юридических источников, но с учетом специфики их разновидностей (законодательные акты, акты толкования права, правоприменительные акты и др.) и особенностей юридической техники.

Междисциплинарная, полидисциплинарная и трансдисциплинарная направленность методологии в современной социогуманитаристике определяется ориентацией исследователя на использование для изучения носителей информации инструментария и знаний различных научных дисциплин (преимущественно социально-гуманитарных). Еще в 1930–1940-е гг. представители «новой исторической школы» (школы «Анналов») поставили задачу расширения междисциплинарных взаимодействий и инструментальных подходов различных социальных наук к изучению истории. М. Блок отмечал, что «любая наука, взятая изолированно, представляет лишь некий фрагмент всеобщего движения к знанию» и, «чтобы правильно понять и оценить методы исследования данной дисциплины – пусть самые специальные с виду, – необходимо уметь их связать вполне убедительно и ясно со всей совокупностью тенденций, которые одновременно проявляются в других групп наук»[26]. Л. Февр подчеркивал: «Постоянно устанавливать новые формы связей между близкими и дальними дисциплинами; сосредоточивать на одном и том же объекте исследования взаимные усилия различных наук – задача самая неотложная и самая плодотворная. Речь идет не только о заимствовании понятий, хотя иногда оно и необходимо. Но прежде всего – о заимствовании методов и духа исследования»[27].

В последующие годы на пересечении различных социально-гуманитарных наук в зарубежном и отечественном источниковедении получил детальную проработку комплекс познавательных средств изучения исторических источников, касающихся источниковедческого анализа и синтеза, структуры источниковедческого исследования, классификации исторических источников и др. Методология источниковедения как в целом, так и на уровне отдельных научных дисциплин социально-гуманитарной направленности создает базу для привлечения знаний и методов познания из других наук, позволяет обеспечить видение теоретических проблем юриспруденции и конкретных государственно-правовых явлений и институтов через призму предметной направленности других социально-гуманитарных наук[28].

Итак, методология социально-гуманитарного источниковедения, выступая как основание методологии юридического источниковедения, является звеном, обеспечивающим взаимосвязь социогуманитаристики и юридических наук в исследовательском пространстве изучения носителей государственно-правовой информации и транслирующим в юридическое источниковедение наработки теоретического и прикладного характера. Это создает условия для междисциплинарных и полидисциплинарных исследований государственно-правовых явлений и институтов.

Методология юридической науки и методология юридического источниковедения

Связь методологии юридической науки и методологии юридического источниковедения определяется тем, что они направлены на изучение государственно-правовых явлений и институтов. Их объединяет то, что «основополагающей частью правовой науки является метод научного познания, представляющий собой систему правил, принципов познания, которые определяют рациональный путь к достоверным знаниям об объекте и о предмете правовой науки»[29]. Методология юридической науки по отношению к методологии юридического источниковедения задает общие параметры научного исследования юридической направленности: определяет общие подходы к установлению места и роли юридического знания в изучении государства и права, формирует систему методов изучения государственно-правовых явлений и решает другие вопросы теоретического, методологического и методического характера.

Методология юридической науки предоставляет юридическому источниковедению общие инструментальные возможности освоения и использования при изучении носителей государственно-правовой информации специальных юридических методов. Они выработаны теорией государства и права и другими юридическими науками и обобщены в рамках методологии юридической науки[30]. При этом следует обратить внимание на вопросы изучения и использования понятийно-терминологического аппарата юридической науки в юридическом источниковедении.

В системе методологических средств юридической науки выделяется четыре уровня:

1) философские методы, которые применимы во всех областях научного знания, а также на всех этапах и стадиях научного исследования;

2) общенаучные методы, которые применимы в любом типе исследования, не охватывают всего научного познания и используются лишь на его отдельных этапах и стадиях (метод восхождения от абстрактного к конкретному, функциональный метод и др.);

3) частнонаучные методы, которые являются следствием освоения теорией государства и права научных достижений смежных общественных, а также технических и естественных наук (конкретно-социологический, математический, кибернетический, сравнительный методы, метод моделирования и др.);

4) собственно юридические методы, которые вырабатываются юридическими науками и используются в пределах этих наук (формально-юридический метод, методы сравнительного государствоведения и правоведения и др.).

Использование указанного комплекса средств в изучении носителей государственно-правовой информации обеспечивает методологическое единство в средствах познания как исторических источников изучения государства и права, так и носителей государственно-правовой информации. Одновременно развитие методологии юридического источниковедения, а также привлечение и адаптация через его посредство методологии источниковедения социогуманитарных наук расширяют спектр познавательных средств юриспруденции.

Междисциплинарность в развитии методологии юридической науки является отражением возникновения новых форм знания и научных дисциплин на пересечении познания юридической и других сфер жизнедеятельности общества. Это ставит проблему расширения методологии юридической науки как в целом, так и в контексте развития методологического инструментария юридического источниковедения за счет обращения к наукам социально-гуманитарного профиля и, соответственно, адаптации отработанных в них средств познания к исследованию государственно-правовых явлений и институтов. Познавательные возможности истории, социологии, политологии, культурологии и других социально-гуманитарных наук могут успешно использоваться в юриспруденции. При этом при привлечении методологии других наук требуется, как отмечает В. С. Нерсесянц, «юридизация методов (и в целом познавательных средств и приемов)… Юридизация при этом означает юридико-понятийную трансформацию неюридических методов и дисциплин, их преобразование с определяющих позиций понятия права и их включение в новый познавательно-смысловой контекст предмета и метода юридической науки. Предметная целостность юридической науки, понятийно-правовое единство ее предмета и метода, внутренняя последовательность и непротиворечивость юридической теории предполагают, что в юридической науке методы других наук могут и должны использоваться лишь как способы и приемы именно юридического познания, т. е. как познавательные средства и компоненты самого юридического метода. Подобная юридизация методов других наук является необходимым требованием и условием методологической и предметной однородности и чистоты юридической науки»[31].

Понятийно-терминологический аппарат юридической науки в юридическом источниковедении выполняет методологическую функцию. В. М. Сырых подчеркивает: «Понятия реализуют теоретическую функцию, если они используются для описания, объяснения и прогнозирования правовых или политических явлений. Когда же категории и понятия выступают в качестве основы методологических правил, принципов, то они реализуют методологическую функцию. Но в этом случае результатом познания выступают не новые знания о государстве или праве, их закономерностях, а правила, принципы познания, которых нет в самом предмете исследования и отражающих его понятиях. Именно эти правила, принципы в совокупности и составляют содержание такого компонента теории государства и права, как метод»[32]. При этом понятийно-терминологический аппарат в юридических исследованиях выполняет информационную функцию, которая заключается в способности термина и стоящего за ним понятия фиксировать полученное знание и обеспечивать его хранение, обработку, переработку, закрепление, а также передачу.

Термин фиксирует знание и дает своеобразное «имя» понятию, а «познавательный образ становится предметом мысли вследствие его закрепления соответствующим термином», позволяя с его помощью оперировать понятиями и обеспечивать передачу информации. Термины в различного рода текстах (правовых, научных, технических) «составляют семантический каркас содержания, поскольку их совокупность позволяет иметь представление о заложенной в документе информации»[33]. Указанное позволяет отнести понятийно-терминологический аппарат юридической науки к одному из познавательных средств юридического источниковедения и выделить в качестве такового терминологический анализ носителей государственно-правовой информации.

Итак, методология юридического источниковедения базируется на методологических наработках юридических наук. Они задают исходные начала для определения инструментария изучения носителей государственно-правовой информации в юридическом источниковедении, которое в свою очередь определяет специфический источниковедческий инструментарий изучения источников познания государства и права.

Организация и уровни методологии юридического источниковедения

Организация методологического знания в юридическом источниковедении предполагает выделение и распределение компонентов методологического знания на основе систематизации по функциональной направленности инструментов исследования и формирует представления исследователя об их соотношении и месте в познавательной деятельности. Для определения структуры методологии юридического источниковедения наиболее приемлема уровневая система методологии, которую разработал Э. Г. Юдин. В его понимании методология представляет собой системное образование, в рамках которого каждый уровень организации методологических знаний «выполняет свои особые, только ему свойственные функции в научном познании. Благодаря этой своеобразной специализации все уровни методологии образуют сложную систему, в рамках которой между ними существует вполне определенное соподчинение»[34]. Применительно к юридической науке уровневую систему организации методологического знания адаптировал и конкретизировал Н. Н. Тарасов[35]. Общее видение структуры методологического знания представлено ниже.

 

Уровневая структура методологии юридического источниковедения

 

Уровневая структура методологии юридического источниковедения выступает как модель специализированного источниковедческого методологического знания и позволяет обозреть инструментарий изучения носителей юридической информации, а также получить необходимые ориентиры для исследовательских практик. Выделим пять уровней методологических средств изучения носителей государственно-правовой информации.

1. Уровень методологических принципов есть подсистема средств познания государства и права, состоящая как из совокупности основополагающих начал, так и из регулятивных требований и правил для исследования носителей юридической информации. В их основе лежит общее понимание места и роли принципа в научном исследовании, который выступает как «нормативное общее высказывание, содержащее требование к познавательной, практической или духовной деятельности»[36]. При этом принцип, как отмечают А. М. Новиков и Д. А. Новиков, «выполняет двоякую роль. С одной стороны, принцип выступает как центральное понятие, представляющее обобщение и распространение какого-либо положения на все явления, процессы той области, из которой данный принцип абстрагирован. С другой стороны, он выступает в смысле принципа действия – норматива, предписания к деятельности»[37].

Методологические принципы основываются на общенаучных принципах как универсальных требованиях ценностно-мировоззренческого характера, которые выработаны на основе исследовательских практик, отражают культурную традицию научного познания, теоретически обоснованны и приняты научным сообществом в качестве основополагающих начал и общих правил для достижения целей научного исследования в различных науках. Определение отдельных методологических принципов и формирование их системы исходят из того, что «каждый принцип формируется на основе процесса конкретно-научного познания, выступая его итогом, квинтэссенцией познавательной практики и регулятивом этой практики», и «тем самым специфицируется как содержание данного принципа, так и его функционирование». Одновременно следует учитывать, что «любой методологический принцип связан по своей природе также с философскими взглядами и предпочтениями исследователя», что проявляется в мировоззренческой наполненности и формулировке принципов[38].

Каждый методологический принцип, как подчеркивает И. Д. Ковальченко, «представляет собой основополагающее начало (в этом плане он выступает как идея) решения той или иной научной проблемы (а в более широком плане любой задачи); его содержание выражается в определенных требованиях, имеющих нормативно-регулятивный характер»[39]. В своей совокупности методологические принципы предопределяют методологические процедуры проводимого ученым исследования; носят надэмпирический характер; проходя через мировоззренческую позицию исследователя, создают своеобразную систему координат; содержат отдельные регулятивные установки и правила работы с носителями юридической информации. Они предусматривают требования к формированию источниковой базы исследования, ее анализу и использованию носителей информации в научном исследовании на основе принципов всестороннего изучения массива носителей информации, объективности, непредвзятости, проверяемости и др. При этом «любые общенаучные методологические принципы и подходы, прежде чем они начнут играть конструктивную роль в специальных науках, должны пройти своеобразную переплавку, в результате которой они становятся не внешними той или иной конкретной дисциплине, а имманентными ее предмету и сложившейся в ней системе понятий»[40]. Тем самым методологические принципы получают «привязку» к предметной области научной дисциплины и создают своеобразную систему правил, определяющих общие требования к деятельности исследователя.

Методологические принципы в методологии юридического источниковедения могут быть систематизированы и сгруппированы в соответствии с этапами работы с носителями информации. Принципы каждой из этих групп в совокупности должны способствовать обеспечению формирования и анализа источниковой базы исследований и достоверности полученных в ходе исследования научных результатов. Можно выделить следующие группы методологических принципов:

1) принципы формирования источниковой базы исследования (историзма, объективности, системности);

2) принципы анализа источниковой базы исследования (репрезентативности, достаточности, достоверности);

3) принципы источниковой аргументации положений исследования (всесторонности, обоснованности, подтвержденности);

4) принципы проверяемости источниковой базы исследования (верификации, опровержения, конкуренции);

5) принципы описания источниковой базы исследования (точности, полноты, доступности).

2. Уровень методологических подходов выступает как подсистема средств познания и исходит из того, что подход имеет различные проявления[41]. В современных исследованиях подходы в методологии рассматриваются преимущественно в двух значениях: 1) как определение общей стратегии исследования, «некоторый исходный принцип, исходная позиция, основное положение или убеждение»; 2) «как направление изучения предмета исследования» – форма освоения знаний и методов других наук[42].

Методологический подход как определение общей стратегии исследования представляет собой «принципиальную методологическую ориентацию исследования как точку зрения, с которой рассматривается объект изучения»[43]. Н. Н. Тарасов обращает внимание на то, что «методологический подход представляет скорее не „изображение“ объекта, а „изображение“ научного мышления, изображающего объект», и указывает, что «методологический подход направлен не на видение объекта, как объект исследования устроен „на самом деле“, а на организацию исследовательских средств, обеспечивающих требуемое видение, т. е. способ „помыслить“ объект. Способ помыслить объект исследования и есть то, что в литературе, характеризуя методологический подход, называют принципиальной методологической ориентацией научного исследования, точкой зрения на объект, понятием или принципом, задающим общую стратегию исследования»[44]. В указанном значении могут выступать системный, деятельностный, синергетический и другие подходы. При этом эти подходы носят достаточно универсальный характер и, поскольку не отражают специфику юридического источниковедения, в рамках данной статьи не рассматриваются.

Методологический подход как определение изучения предмета исследования выступает в качестве практико-ориентированной тактики работы ученого в контексте привлечения знаний о нем в проекции междисциплинарной, полидициплинарной или трансдисциплинарной направленности. Для юридического источниковедения важно выйти на понимание и определение возможного диапазона методологического инструментария исследования, обеспечивающего достижение целей всестороннего изучения носителя государственно-правовой информации познавательными средствами различных наук социально-гуманитарного профиля.

Методологический подход в качестве формы освоения знаний и методов других наук обеспечивает взаимодействие наук на междисциплинарном, полидисциплинарном и трансдисциплинарном уровнях. Методологический подход как инструмент исследования носителей информации позволяет в соответствии с целями и задачами работы выбрать подход и, опираясь на предмет определяющей его научной дисциплины, сфокусировать внимание на какой-либо стороне источника как объекта познания[45]. На эту важную характеристику методологии обращает внимание Г. П. Щедровицкий: «Методология… исходит из того, что одному и тому же объекту может соответствовать много разных представлений и знаний и их не имеет смысла проверять на истинность относительно друг друга, ибо они просто разные. Это важнейший принцип современного методологического мышления, который называется принципом множественности представлений и знаний, относимых к одному объекту. Но так как сам объект берется всегда предметно, т. е. всегда в связке с его представлениями, то множественность разных представлений оказывается фактом деятельной и коммуникативной ситуации, объединяющей разных профессионалов. Методология начинает свою работу с представлений профессионалов об объекте, и первоначально объект задан только этим множеством представлений. Лишь затем, исходя из всей этой совокупности представлений, методолог может ставить вопрос о реконструкции объекта в том виде, как он существует „на самом деле“, и производить эту реконструкцию, предполагая, что все имеющиеся представления характеризуют объект с разных сторон, как бы в разных его проекциях»[46].

При определении и вводе в познавательное пространство конкретного методологического подхода исследователю важно осознавать его семантическое ядро – название научной дисциплины и ее предметную сферу, которая дает название подходу и служит ориентиром для его выбора как методологического инструмента. Методологический подход «является сложной исследовательской моделью, претендующей на определенную целостность получаемых в результате его реализации знаний»[47]. Одновременно необходимо учитывать, что опора исследователя на один подход неизбежно ведет к превалированию выделенного для изучения аспекта и нарушению требования к комплексному рассмотрению явления, поэтому, по мнению Э. Г. Юдина, «в каждом конкретном исследовании обычно реализуется некоторая совокупность подходов при условии, конечно, что среди них нет взаимоисключающих»[48].

Использование различных подходов к изучению объекта исследования предполагает синтез знаний об этом объекте. В результате получается «новое, вторичное соотнесение уже существующих знаний с полученным на их основе изображением объекта в свете специальной целевой установки: сделать их теоретически однородными и объединяемыми. И это всегда ведет к перестройке знаний, часто настолько существенной, что она выступает как процесс замены одних знаний другими. И так до тех пор, пока нам, наконец, не удается свести исходную совокупность разрозненных знаний к единому сложному знанию, выводимому из имеющегося у нас изображения объекта». По мнению Г. П. Щедровицкого, это «новое изображение объекта» характеризуется тем, что «оно собрало и объединило в себе все то объективное содержание, которое было зафиксировано в уже имевшихся ранее знаниях… его структура была введена как „основание“ и „источник“ всех проявлений объекта, обнаруживаемых в прямом познавательном оперировании с этим объектом… на основе особого познавательного оперирования с самим этим изображением и выраженным в нем предметом знания выводились и обосновывались новые сложные знания об объекте»[49].

Методологические подходы на уровне взаимодействия различных наук позволяют обеспечить выход за пределы традиционного рассмотрения государственно-правовых явлений и институтов преимущественно в рамках юридической догматики и дополнить, расширить представления о них на основе привлечения знаний из других наук. При этом важно учитывать замечание В. М. Сырых: «Правоведам приходится заимствовать методы научного познания, разрабатываемые математикой, статистикой, социологией и другими науками. Понятно, что все заимствованные методы научного познания оказывают позитивное влияние в той мере, в какой правоведам удается их конкретизировать к специфике познания правовых явлений и их закономерностей и наоборот»[50].

Классификация методологических подходов к изучению отдельных сторон источников познания государства и права исходит из общности их исследовательского пространства и ряда общих черт (без полного единства). Эти подходы могут быть сгруппированы следующим образом:

1) этнологический, антропологический и культурологический подходы необходимы исследователю для изучения источников с точки зрения происхождения человека, жизни этнических общностей и развития духовной сферы жизни общества;

2) лингвистический, текстологический и терминологический подходы ориентируют исследователя на учет при изучении источников процессов развития языка, вербальных коммуникаций, текстуальной передачи информации и использования терминов и понятий;

3) биографический, историографический и библиографический подходы указывают на необходимость при изучении источников принимать во внимание личностный фактор: жизненный путь и взгляды государственных деятелей, политиков, ученых, писателей и др. – во взаимосвязи с анализом их трудов и сведений о них;

4) социологический, идеологический и политологический подходы нацеливают исследователя на изучение вопросов, связанных с отражением в источниках процессов функционирования различных институтов общества, развития в нем идей, взглядов, доктрин и государственного управления делами общества;

5) статистический, квантитативный и информационный подходы направлены на изучение источников с точки зрения наличия в них показателей происходивших в обществе процессов, обработку данных с помощью количественных методов, а также на использование современных средств сбора, хранения, обработки и передачи исторической информации.

3. Уровень конкретно-научных методов выступает как «совокупность методов, приемов исследования и процедур, применяемых в той или иной специальной научной дисциплине». В условиях глубокой дифференциации науки и выделения отдельных научных дисциплин «привлечение методологических средств с вышележащих уровней не может носить характера механического переноса: чтобы дать действительный, а не мнимый эффект, эти средства непременно должны получить соответствующую предметную интерпретацию и разработку»[51], т. е. формируется конкретная методология, которая характерна для отдельных научных дисциплин или даже их разделов.

В методологии юридического источниковедения на указанном уровне методы «привязываются» к предмету исследования и целям работы, опираясь на сложившиеся в социогуманитаристике специфические методы источниковедения: источниковедческий анализ и источниковедческий синтез, включая отдельные их элементы – атрибуцию носителя информации, различные виды его анализа (текстологический, терминологический и др.).

4. Уровень методики исследования выступает как «упорядоченная во времени, скоординированная система действий, направленная на реализацию совокупности различных способов (методов, приемов, процедур, операций) достижения определенной цели»[52]. На этом уровне исследователь имеет дело «с высокоспециализированным методологическим знанием, которое в силу присущих ему функций непосредственной регламентации научной деятельности всегда носит четко выраженный нормативный характер» и реализует «набор процедур, обеспечивающих получение единообразного и достоверного эмпирического материала и его первичную обработку, после которой он только и может включаться в массив наличного знания»[53]. Н. Н. Тарасова сделал принципиальное уточнение, касающееся данного уровня методологии: «Нормативность здесь предстает скорее не как система четко сформулированных требований, а как воспроизводство созданных в культуре научной деятельности… образцов и прототипов»[54].

Методика исследования, будучи системой приемов и правил решения научных задач, опирается на рациональные и интуитивные приемы получения знаний. В этой «связке» преобладают рациональные подходы, которые обеспечивают необходимый уровень опоры на носители информации, их доказательности и объяснимости посредством полученных результатов. Интуитивное знание в науке, объединяя чувственные и интеллектуальные начала, опирается на имеющиеся познания исследователя и, выступая уже как рациональная (интеллектуальная) интуиция, требует, чтобы ученый, как подчеркивает аргентинский философ и физик М. Бунге, в исследовательских практиках действовал, «уточняя, раскрывая и развивая их результаты в сфере теоретического познания»[55]. При этом следует учитывать, что методика, по словам Л. Н. Мазур, это творение исследователя, поэтому она неизбежно приобретает личностные черты, отражающие его индивидуальные возможности, предпочтения и ценностные ориентации». Л. Н. Мазур также указывает, что «методика имеет объективную основу, поскольку включает знания об объекте исследования, научные теории, представления о доступных методах познания», и выделяет «принципы отбора методов при создании методики: 1) соответствие поставленным задачам и характеру изучаемой информации; 2) практическая приемлемость; 3) затратность; 4) результативность; 5) достоверность; 6) совместимость данного метода с другими»[56].

5. Уровень техники исследования обеспечивает знание и подбор необходимых средств и инструментов для поиска и проведения исследования носителей информации[57]. В данном плане интерес представляют и постоянно возрастающие возможности расширяющегося набора инструментов и программных средств, необходимых для получения информации из различного рода источников и ее обработки. Появление компьютерной техники, глобальных сетей передачи информации и информационных баз данных обеспечили широчайшие возможности доступа к информации социально-гуманитарного характера, включая многочисленные источники, прямо или косвенно связанные с юридической сферой жизни общества. Отдаленные друг от друга архивы и библиотеки получили возможность предоставить широкому кругу пользователей свои ресурсы – первоначально на уровне каталогов, а затем и в виде электронных документов. В цифровую эпоху, как отмечал канадский философ и филолог Г. Маклюэн, «технология фрагментированных процессов внезапно слилась воедино с человеческим диалогом и потребностью во всепоглощающем внимании к человеческому единству. Люди вдруг превратились в кочевых собирателей знания, кочевых, как никогда раньше, информированных, как никогда раньше, свободных от фрагментарного специализма, как никогда раньше, – и вместе с тем, как никогда раньше, вовлеченных в тотальный социальный процесс»[58].

В рамках юридического источниковедения методологический уровень исследования предполагает использование возможностей как указанных информационных средств работы с источниками, так и различных электронных баз данных, особенно справочных правовых систем «Гарант», «КонсультантПлюс», «Кодекс» и др.

Итак, представленные система компонентов и схема методологического знания характеризуют уровни инструментальных средств изучения носителей юридической информации с точки зрения их функциональной направленности. Понимание назначения и содержания каждого из уровней методологического знания на основе их общего видения в системном взаимодействии познавательных средств создает предпосылки для подбора и конкретизации познавательного инструментария в целях реализации задач отдельной научной работы.

* * *

Подводя итоги, отметим, что методология юридического источниковедения представляет собой многоуровневую систему знаний об инструментах изучения носителей юридической информации. Опираясь на общефилософские основания методологии, методологию источниковедения социально-гуманитарных наук и юридической науки, методология как раздел юридического источниковедения концертирует знания о принципах, подходах, методах, методиках и техниках познавательной деятельности, которые составляют инструментальную основу исследования государственно-правовых процессов и институтов. Представленное в данной статье общее видение методологии юридического источниковедения и ее структуры требует рассмотрения ее отдельных элементов на уровне конкретных методологических принципов, подходов, методов исследования, методик и техник изучения носителей государственно-правовой информации о государстве и праве, что предполагается сделать в последующих публикациях по данной проблематике.

 

[1] Тарасов Н. Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001. С. 13.

[2] Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. Изд. 2-е. М., 2003. С. 39.

[3] Швырев В. С. Научное познание как деятельность. М., 1984. С. 99.

[4] Кодан С. В. Внешняя история права в структуре российского правоведения (вторая четверть XIX – начало XX в.) // Российский юридический журнал. 2013. № 5. С. 178–184; Кодан С. В. Зарождение источниковедения истории государства и права в отечественной исторической науке и правоведении (XVIII – начало XIX вв.) // Юридические исследования. 2014. № 7. С. 48–65.

[5] Юдин Э. Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М., 1997. С. 64.

[6] Там же. С. 64.

[7] Кодан С. В. Учебный курс «Юридическое источниковедение» в реализации государственных образовательных стандартов по подготовке аспирантов в юридическом вузе (из практики Уральского государственного юридического университета) // Современное образование. 2018. № 4. С. 171–181.

[8] Липкин А. И. О дисциплинарном, полидисциплинарном, междисциплинарном и наддисциплинарном подходах в естественных и социогуманитарных науках // «Стены и мосты»: междисциплинарные подходы в исторических исследованиях. М., 2012. С. 90–98.

[9] Баскаков А. Я., Туленков Н. В. Методология научного исследования. Киев, 2004. С. 31.

[10] Степин В. С. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М., 2003. С. 101.

[11] Там же. С. 707.

[12] Эйнштейн А. Замечания к статьям // Эйнштейн А. Собрание научных трудов: в 4 т. М., 1967. Т. 4. С. 310

[13] Юдин Э. Г. Указ. соч. С. 55.

[14] Щедровицкий Г. П. Проблемы методологии системного исследования // Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М., 1995. С. 158.

[15] Рузавин Г. И. Методология научного познания. М., 2012. С. 7.

[16] Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 225.

[17] Керимов Д. А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). 2-е изд. М., 2001. С. 39.

[18] Нерсесянц В. С. Юриспруденция. Введение в курс общей теории права и государства. М., 1998. С. 74.

[19] Сырых В. М. История и методология юридической науки. М., 2012. С. 28–29.

[20] Медушевская О. М. Теория источниковедения // Источниковедение. Теория. История. Метод. Источники российской истории / И. Н. Данилевский, В. В. Кабанов, О. М. Медушевская, М. Ф. Румянцева. М., 1998. С. 20.

[21] Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. М., 2006. С. 19, 127.

[22] Медушевская О. М. Теория источниковедения. С. 20.

[23] Медушевская О. М. Теория и методология когнитивной истории. М., 2008. С. 354.

[24] Источниковедение. Теория. История. Метод. Источники российской истории / И. Н. Данилевский, В. В. Кабанов, О. М. Медушевская, М. Ф. Румянцева. М., 2000. С. 122.

[25] Георгиева Н. Г. Историческое источниковедение: понятийно-терминологические и методические проблемы. М., 2016; Мининков Н. А. Методология истории. Ростов н/Д, 2004; Русина Ю. А. Методология источниковедения: учеб. пособие. Екатеринбург, 2015.

[26] Блок М. Апология истории, или Ремесло историка / пер. с фр. М., 1973. С. 15.

[27] Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 20.

[28] Иванов С. А. Познавательные возможности исторических методов в теоретико-правовых исследованиях // Право и образование. 2015. № 12. С. 89–95.

[29] Сырых В. М. Указ. соч. С. 29.

[30] Пьянов Н. А. О понятии методологии юридической науки // Пролог: журнал о праве. 2014. № 4. С. 17–24; Его же. История и методология юридической науки. Иркутск, 2015. С. 67–68;

[31] Нерсесянц В. С. Указ. соч. С. 76.

[32] Сырых В. М. Указ. соч. С. 95.

[33] Гринев-Гриневич С. В. Терминоведение. М., 2008. С. 207–208.

[34] Юдин Э. Г. Указ. соч. С. 44.

[35] Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 225–228.

[36] Лебедев С. А. Философия науки: краткая энциклопедия. М., 2008. С. 509.

[37] Новиков А. М., Новиков Д. А. Методология. М., 2007. С. 65.

[38] Симанов А. Л., Стригачев А. Методологические принципы физики. Общее и особенное. Новосибирск, 1992. С. 7. 

[39] Ковальченко И. Д. Указ. соч. С. 43.

[40] Юдин Э. Г. Указ. соч. С. 71.

[41] Мацкевич В. В. Подход // Новейший философский словарь. Минск, 1998. С. 526; Ипполитова Н. В. Взаимосвязь понятий «методология» и «методологический подход» // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Сер.: Образование. Педагогические науки. 2009. № 13. С. 9–15.

[42] Новиков А. М., Новиков Д. А. Указ. соч. С. 164.

[43] Юдин ЭГ. Указ. соч. С. 69.

[44] Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 233–234.

[45] Яковлев Е. В., Яковлева Н. О. Педагогическое исследование: содержание и представление результатов. Челябинск, 2010. С. 39–45.

[46] Щедровицкий Г. П. Программы. Подходы. Концепции // Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М., 1995. С. 97.

[47] Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 239.

[48] Юдин Э. Г. Указ. соч. М., 1997. С. 70.

[49] Щедровицкий Г. П. Понятие, знание, модель // Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М., 1995. С. 653–657.

[50] Сырых В. М. Указ. соч. С. 45.

[51] Юдин Э. Г. Указ. соч. С. 67.

[52] Зиновьева Н. Б. Документоведение. М., 2001. C. 175.

[53] Юдин Э. Г. Указ. соч. С. 68.

[54] Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 361.

[55] Бунге М. Интуиция и наука / пер. с англ. М., 1967. С. 63.

[56] Мазур Л. Н. Методы исторического исследования. Екатеринбург, 2010. С. 24–25.

[57] Ковальченко И. Д. Указ. соч. С. 231.

[58] Маклюэн Г. M. Понимание Медиа. Внешние расширения человека / пер. с англ. М., 2003. С. 412.